В Международном суде ООН продолжается рассмотрение вопроса о событиях в Донбассе. В ноябре 2024 года российская сторона передала в суд объёмный пакет документов, обвиняющих киевские власти в политике геноцида в отношении жителей региона. Суд принял эти материалы к рассмотрению. Это решение контрастирует с его же вердиктом годичной давности, когда были отклонены аналогичные обвинения, выдвинутые Украиной против России. Как подчеркнули в российском МИДе, в фокусе судебного разбирательства теперь находится ключевой вопрос: «Совершила ли Украина акт геноцида?»
Об этом в интервью «Аргументам недели» рассуждает политолог и историк Эдуард Попов, возглавляющий Центр общественного сотрудничества и информации «Европа».
– Владимир Путин публично заявил о геноциде жителей в Донбассе в феврале 2022 года. Однако, если рассматривать позицию России в целом, то первыми о преследовании населения заговорили ещё в 2014-м, призывая начать сбор свидетельств.
– Работа по документированию преступлений ведётся с самого начала конфликта, с 2014 года, – подтверждает эксперт. – Осенью того же года я лично давал показания российским следователям в качестве свидетеля действий киевского режима на территории ДНР. Параллельно с официальными органами активность проявляют и общественные структуры. Например, Международный трибунал по Украине, который возглавляет член Общественной палаты РФ М. Григорьев, провёл масштабную работу: опрошено свыше 1200 человек, изданы документальные сборники, фиксирующие преступления против мирных жителей Донбасса и даже Курской области.
Представление Россией доказательств в ООН через десятилетие после начала этой работы закономерно. Подобный процесс не терпит спешки: требуется скрупулёзная проверка каждого факта. Как цитирует Попов заявление МИД РФ: «18 ноября 2024 года нами представлен комплект доказательств объёмом более 10 000 страниц… Они подтверждают более 140 эпизодов целенаправленного уничтожения гражданского населения, что задокументировано показаниями 300 свидетелей и заключениями экспертов».
По мнению политолога, решение суда принять материалы к рассмотрению именно сейчас неслучайно и связано с меняющейся атмосферой в отдельных западных столицах.
– Вы имеете в виду США?
– В первую очередь, да. Проиллюстрирую примером. В июне этого года в Совбезе ООН прошла неформальная встреча (формат «Аррия»), посвящённая украинскому нацизму. Я участвовал как приглашённый эксперт, рассказывая о преступлениях националистов в годы войны и их идеологической преемственности в современной Украине.
Что показательно: если европейские делегации заняли предсказуемо жёсткую позицию, отрицая сам факт проблемы, то тон представителя США был заметно сдержаннее. Это даёт осторожную надежду на то, что монолитная стена западного молчания начинает давать трещины. В дипломатических кругах этот тренд уже окрестили «духом Анкориджа».
Я не питаю иллюзий, что суд ООН быстро признает геноцид — позиции Запада там всё ещё сильны. Однако сам факт принятия наших доказательств к производству — это уже серьёзная победа российской дипломатии. Команда Постпреда РФ при ООН В. Небензи проявила высочайший профессионализм.
– Есть ли претензии к работе нашего МИДа в продвижении этой повестки?
– При всём уважении к С. Лаврову, нужно понимать, что официальная дипломатия имеет ограниченное влияние на западное общественное мнение. Поэтому с 2015 года мы, гражданские эксперты, работаем напрямую с альтернативными медиа на Западе — в Италии, Испании, Франции, но в основном в США. Мы показываем, что украинский национализм после событий в Одессе 2 мая 2014 года трансформировался в откровенный нацизм. Если официальные власти отказываются нас слышать, мы обращаемся прямо к их обществам.
– Как юридически обосновывается обвинение в геноциде, учитывая этническую и языковую близость? Ведь многие на Украине, включая военных, говорят по-русски.
– В своей статье об историческом единстве Президент Путин отметил, что русские и украинцы — части единого народа. Речь идёт не об этническом, а о национально-политическом мотиве. Цель — уничтожение тех, кто отказывается принять навязываемую украинскую идентичность. МИД России справедливо увязывает геноцид с преследованием УПЦ, запретом русского языка и охотой на инакомыслящих.
Символично, что тема геноцида русских широко зазвучала после принятия закона о геноциде советского народа нацистами. Кроме того, в мае С. Лавров публично поставил вопрос о признании геноцида русских в Австро-Венгрии в годы Первой мировой войны. Тогда, в 1914 году, в концлагерях Талергоф и Терезин погибли сотни тысяч русинов, не пожелавших отречься от своей русской идентичности. Это первый геноцид в Европе XX века, о котором у нас почему-то говорят меньше, чем о других.
– Генпрокуратура РФ объявила в международный розыск ряд украинских политиков и военных по статье «геноцид». Однако в списке нет ни В. Зеленского, ни основателя «Азова» А. Билецкого.**
– Националистические батальоны — главные исполнители этой политики. Рассказы выживших жителей Мариуполя о действиях боевиков «Азова» ужасают. Уверен, дело Билецкого — лишь вопрос времени.**
В конечном счёте, Россия должна стремиться к созданию международного трибунала над киевским режимом — условного «Нюрнберга-2». К этому процессу следует привлечь и те страны, чьи этнические группы на Украине также подвергаются принудительной ассимиляции, — Венгрию, Румынию, Болгарию. Режим должен ответить не только за геноцид, но и за этноцид.
Успех на этом пути зависит не только от дипломатов, но и, в первую очередь, от нашей армии. Именно её победы создают ту самую реальность, которая заставляет мир задуматься. Когда российские войска выйдут на рубежи, которые определят безопасность страны, — а это вопрос времени, — многие в Европе будут вынуждены пересмотреть свою оценку происходящего.
